Life Story

Чувствуя музыку

Сегодня вечером в Королевском фестивальном холле (Royal Festival Hall) в Лондоне состоится концерт юного казахстанского дарования – Алима Бейсембаева, первого победителя юношеского международного конкурса пианистов имени Вана Клиберна (Форт-Уэрт, США, штат Техас) вместе с симфоническим оркестром Purcell School for Young Musicians. В свое время жюри конкурса было покорено манерой исполнения Алима, охарактеризованной ими как «чередующиеся моменты нежного изящества и пламенной страсти». Признание и приз в размере 10 000 долларов не добавили этому талантливому парню «звездности». Обаятельного, скромного и искреннего музыканта ждут еще большие победы. Уже пять лет Алим учится в Великобритании по стипендии в престижной школе Purcell School for Young Musicians. Кстати, он там единственный казахстанeц.

625 Cliburn SemiFinal 007

— Алим, конкурс имени Вана Клиберна проводится очень давно. Он ставит этакую «печать мастерства» в «досье» взрослых музыкантов. Как у тебя хватило дерзости принять в нем участие?

— Да, это весьма престижный конкурс пианистов, который проходит с 1962-го раз в четыре года, как Олимпийские игры. Даже участие в нем – комплимент. В этом году юношеский конкурс проводился впервые. Я долго думал, отправлять мне заявку или нет. Для участия необходимо отыграть сложнейшую программу: соло на 90 минут и получасовой концерт с оркестром. В возрасте от 13 до 17 два часа эмоций за фортепиано – действительно сложное испытание. Но я решил испытать себя. И когда узнал, что прошел отбор, стал играть каждый день по несколько часов без передышки.

— Ты надеялся на победу?

— Надежда на победу родилась, когда я прошел в финал. До этого времени меня волновало только участие. Я ехал проверить свои силы. И само выступление на конкурсе – это такой подарок, такой багаж эмоций на будущее. Чудесная публика – чуткая, деликатная, сильные участники – доброжелательные и талантливые. И музыка… музыка, исполняя которую уже не забудешь этот момент. Я играл Первый концерт Чайковского. Зал рукоплескал стоя.

— У тебя музыкальная семья?

— Никто из моих родных не имеет к нотам никакого отношения. Однажды мы с папой пошли в магазин игрушек: «Выбирай, что душе угодно». А я не мог оторваться от детского пианино. Мне было 5 лет. Папа, конечно же, его купил. И когда родители поняли, что по клавишам я стучать не перестану, приобрели синтезатор. Потом они подыскали мне преподавателя, затем были школа им. Байсеитовой, школа Жании Аубакировой, Центральная школа при Московской консерватории имени П. И. Чайковского и школа Перселла в Англии.

— Как тебя родители отпустили?

— Я – единственный ребенок в семье, и мама с папой очень многое сделали для моей карьеры. Во время учебы в Москве мама была со мной. А в Англию отпускать было не страшно. В Перселле – прекрасное образование и опека преподавателей. К тому же я уже точно знал, чего хочу.

— Чем ты занимаешься в свободное время?

— До отъезда в Москву я серьезно занимался бальными танцами, был неоднократным чемпионом казахстанских конкурсов. Обожаю вальс, танго, фокстрот, ча-ча-ча, самбу. Но свободного времени на это не остается. В паузах между учебой я, как и всякий подросток, люблю общаться с друзьями.

— Опиши себя в нескольких словах…

— Я любознательный и честный. Забавно, что об этом же меня спросили члены жюри перед финальным выступлением (смеется).

— Расскажи, веришь ли ты в какие-то приметы на удачу?

— Я верю в работу (смеется). Если ты заранее хорошо поработал, тогда все пройдет нормально.

— На каких концертных площадках ты хотел бы играть?

— Для выступления на мировых площадках еще придется очень много работать. Хотелось бы однажды сыграть в Королевском Альберт-холле в Лондоне или Карнеги-холле в Нью-Йорке. На концерте в Королевском фестивальном холле буду играть Второй концерт Рахманинова. Меня отобрали в школе. И это фантастическая удача!

— Кто твои любимые композиторы?

— О, их много! Знаете, нам, пианистам, крупно повезло. Для нашего инструмента написано великое множество самой разной и самой прекрасной музыки. У меня бывают периоды влюбленности в музыку того или иного композитора. Я обожаю французов: Равеля, Дебюсси… Меня завораживает музыка Листа. Еще один гений – Бетховен – просто поражает меня свой судьбой. К концу жизни он оглох и больше не мог слышать эту красоту, красоту, которую сам создал. Сейчас я люблю играть Шопена. Все зависит от настроения.

— А ты – человек настроения?

— Точно! Я бы сказал, позитивного настроения.

— Что ты чувствуешь во время игры на фортепиано?

— Для меня важно проникнуться конкретным произведением. Необходимо очень четко знать, о чем эта вещь. Мне всегда нужно докопаться до каждой детали, до всякой ноты. Вот тогда можно с удовольствием чувствовать и переживать музыку.

— Получается, ты проводишь небольшие исследования, чтобы быть в теме?

— Во всяком случае, я стараюсь.

— У тебя бывает так, что ты хочешь отдохнуть от музыки?

— А разве от нее можно устать?

— О чем ты мечтаешь?

— Каждый пианист мечтает о блестящей карьере. Я хотел бы передать свою любовь к музыке людям, чтобы окружающие понимали, сколько сокровищ таит в себе классика. Еще я хотел бы когда-нибудь открыть свою музыкальную школу. Но знаете, по большому счету моя заветная мечта уже сбылась. С раннего детства я мечтал играть на фортепиано. Теперь я делаю это, и буду делать всегда. Ведь в мире существует так много красивой музыки. Ван Клиберн как-то сказал: «Великой музыки достаточно для жизни, но целой жизни не хватит для музыки».

Текст: Алия Боранбаева
Фото: Роджер Маллисон (The Cliburn)